Блокировка Telegram: безопасность или нарушение прав?

Сегодня стало известно, что заместителя председателя комитета Госдумы по информационной политике Андрея Свинцова исключили из партии ЛДПР. Об этом заявила пресс-секретарь лидера фракции Элеонора Кавшар в своём Telegram-канале.

Свинцов известен своими резкими высказываниями в пользу блокировки мессенджера Telegram и замедления мобильного интернета.

По информации издания RTVI, именно это стало причиной его исключения из партии.

Обсуждения полной блокировки Telegram продолжаются уже не первый день. У меня нет данных социологических опросов, но большинство моих знакомых, включая как близких, так и малознакомых людей, крайне негативно относятся к этой идее. В частных разговорах мелкие чиновники и депутаты, приближённые к власти, предпочитают избегать прямого ответа на вопрос о законности и обоснованности планируемой блокировки Telegram.

Власти аргументируют свои действия необходимостью обеспечения безопасности, включая защиту данных и борьбу с терроризмом. В то же время правозащитники и пользователи указывают на нарушение конституционных прав на свободу слова и неприкосновенность частной переписки.

Попробуем разобраться: аргументы «ЗА»

Из официальных сообщений, публикуемых различными СМИ, нам известно, что Telegram не соблюдает «закон о приземлении» (не имеет представительства в РФ), не локализует данные и не выдает ключи шифрования по требованиям ФСБ (в рамках «пакета Яровой»).

Блокировка считается правомерной мерой защиты граждан от мошенничества и угроз. Более того, данный мессенджер часто используется для установления конфиденциальной связи с разведслужбой сопредельного государства, через которую ГУР Украины вербует граждан для участия в актах терроризма. Что и говорить, аргументы более чем весомые, и лично мне они представляются весьма убедительными.

В контексте вопросов национальной безопасности государство может счесть блокировку информационных платформ необходимой мерой, если они представляют собой угрозу.

Таким образом, блокировка Telegram, несмотря на возможные неудобства для части пользователей, ставится в один ряд с мерами по борьбе с терроризмом, мошенничеством и враждебной пропагандой. Это превентивный шаг, направленный на создание более безопасной информационной среды и защиту граждан от внешних и внутренних угроз.

Более того, важно учитывать распространение фейковых новостей и дезинформации через подобные каналы. В условиях информационных войн, которые ведутся против России, мессенджеры, не поддающиеся контролю, могут стать мощным инструментом для враждебных сил, наносящим ущерб репутации государства и сеющим панику среди населения.

Аргументы «ПРОТИВ»

В декабре прошлого года Президент России Владимир Путин в интервью телеканалу India Today заявил:
«Telegram и другие мессенджеры используются для влияния на молодежь, поэтому власти тоже должны уметь работать с этими инструментами…. нужно постоянно быть в контакте с молодыми людьми и пользоваться их инструментами, их аппаратом, пользоваться теми же современными средствами доведения информации до них, обратной связи, в социальных сетях, надо там работать».

Лично я понимаю высказывание Президента как требование с оздания качественного, релевантного и интересного контента для молодежи в сети, что конечно потребует  значительных усилий, профессионализма и понимания целевой аудитории. Без этого любые попытки будут выглядеть неуклюжими и непрофессиональными, дискредитируя сам замысел и подрывая авторитет государства.  Речь шла о работе, а не о запретах.

Согласно Федеральному закону № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», ограничение доступа возможно лишь в отношении конкретных страниц, содержащих противоправный контент – будь то детская порнография, экстремистские призывы или пропаганда наркотиков. Блокировка же всего сервиса, вызванная отдельными нарушениями, представляет собой непропорциональную меру, идущую вразрез с элементарным здравым смыслом. Миллионы законопослушных граждан не должны становиться заложниками неразрешенных конфликтов с администрацией интернет-ресурса.

Уместно вспомнить о фундаментальном праве, закрепленном в статье 29 Конституции РФ:

«Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом». Однако, это право может быть ограничено, как гласит статья 55 той же Конституции: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Является ли весь мессенджер, безусловно подпадающим под эти ограничительные определения? Очевидно, что нет. Показателен пример глав регионов, чьи аккаунты в Telegram открыто транслируют информацию – от общих новостей до критически важных оповещений, как, например, объявления о воздушной тревоге и ее отмене, которыми регулярно делится губернатор Севастополя.

Ключевым аспектом в подобных правовых коллизиях становится определение «необходимости» и «пропорциональности» ограничения. Если информация, распространяемая через мессенджер, не несет прямой угрозы национальной безопасности или общественному порядку, то ее блокировка представляется избыточной мерой. Более того, государственные органы сами активно используют подобные платформы для оперативного информирования населения, что ставит под сомнение обоснованность полного запрета.

Любое ограничение конституционных прав призвано, прежде всего, к пропорциональности. Если существуют менее обременительные пути для достижения заявленной цели, то полный отказ в доступе, то есть тотальная блокировка, рискует оказаться непропорциональным вмешательством.

В данном контексте нелишне обратиться к нормам международного права. Россия, ратифицировав Международный пакт о гражданских и политических правах, основанный на Всеобщей декларации прав человека,  обязуется соблюдать его положения. Статья 19 Пакта гласит:

«Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи без учета государственных границ, посредством любой печати или любых других средств массовой информации по своему выбору». При этом, подчеркивается, что право на свободное выражение может быть ограничено законом, если это необходимо «для уважения прав и репутации других лиц» или «для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственности населения».

Как видим, юридическая дилемма сводится к поиску хрупкого баланса между национальной безопасностью и неотъемлемыми свободами граждан.

Именно поэтому, вместо тотальной блокировки, законодателю следует искать более тонкие и избирательные подходы. Это может включать развитие механизмов контроля за распространением противоправного контента, сотрудничество с администрациями платформ и просветительскую работу с пользователями, а не применение «санкций» общего характера, которые бьют по всем без разбора.

В конечном счете, поиск баланса между безопасностью и свободой в цифровой среде – это непрерывный процесс. Он требует от государств не только готовности применять ограничения, но и, что более важно, стремления сохранить фундаментальные права и свободы граждан, адаптируя правовые инструменты к реалиям современного мира.

Борис Колесников