Об интеграции

За 11 лет в составе РФ Севастополь удалось полностью интегрировать в российское пространство. Об этом «Известиям» рассказал губернатор города Михаил Развожаев.

Фразу об окончательной интеграции Севастополя, на мой взгляд, действующие сегодня политики, превратили в фигуру речи, сделали расхожей и лишили содержания.

Судите сами. Десять лет назад, 21 марта 2015 года Валентина Матвиенко заявила: «Задача интеграции Крыма и Севастополя в правовое поле России за год решена».

Правда тогда же она сказала, что у федеральных властей есть понимание того, как это все надо делать, чтобы  этот уникальный регион … вышел из состава дотационных. Но с этим пока не срослось. Севастополь как был, так и остаётся в категории дотационных регионов.

В том же году, Владимир Путин, в связи  с окончанием предусмотренного законом для интеграции в РФ переходного периода, ликвидировал Министерство по делам Крыма

В 2019 году, на совместном заседании  Совета ГД и заксобрания  Севастополя, Вячеслав Володин заявил: «Работа по масштабной интеграции Севастополя в экономическое, правовое, социальное, гуманитарное пространство России практически завершена, остается необходимость точечной настройки».

Тогда же Сергей Неверов, руководитель фракции «Единой России», заместитель председателя Государственной Думы сказал: «Сегодня можно с уверенностью сказать, что интеграция Севастополя в российское экономическое и правовое пространство состоялась». 

18 марта 2019 года, губернатор Севастополя Дмитрий Овсянников, в интервью изданию  RT  сообщил: «За пять лет, прошедших со дня возвращения в состав России, Севастополь полностью интегрировался в правовое и экономическое пространство страны».

Итак, заявления об «окончательной» интеграции Севастополя в российское пространство звучат с завидной регулярностью, начиная с 2015 года. Каждый раз политики высокого ранга констатируют завершение процесса, подчеркивая успехи в правовой, экономической и социальной сферах. Однако, судя по всему, «окончательность» эта носит весьма относительный характер, если спустя годы мы вновь слышим те же самые утверждения.

Возникает закономерный вопрос: что же на самом деле подразумевается под «интеграцией»? Речь идет о формальном приведении законодательства в соответствие российскому, или о реальной экономической самодостаточности и процветании региона? Пока Севастополь остается дотационным, а заявления об интеграции повторяются с завидной регулярностью, возникает ощущение, что этот термин превратился в удобный инструмент политической риторики, призванный демонстрировать успехи, даже когда до реальных результатов еще далеко.

Борис Колесников