Позиция Роструда об отстранении удаленных работников вызывает недоумение

0 1625

В последнее время становится все трудней комментировать «антиковидные» решения органов государственной власти. Вроде пишут все правильно, на нормы законов ссылаются. А отыскать здравый смысл в их писаниях, увы, не получается.

Давайте вместе посмотрим на письмо Федеральной службы по труду и занятости (Роструд) от 13 июля 2021 Г. N 1811-ТЗ.

В документе ведомство разъясняет, что согласно абз. 8 ч. 1 ст. 76 Трудового кодекса РФ, работодатель имеет право отстранить работника по требованию ТК и других нормативно-правовых актов, среди которых п. 2 ст. 5 ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней», а именно: отсутствие у работника прививок может стать основанием для отстранения.

А когда речь заходит об отстранении не вакцинированных, то работодатель может отстранить любого работника, который допущен к выполнению обязанностей (т. е. не находится в отпуске, на больничном и т. д.). В том числе и тех, кто работает удалённо.

В письме Роструд совершенно не упомянул, что отстранить можно далеко не любого работника, а только тех, чьи профессии упомянуты в Постановлении Правительства N 825 «Об утверждении перечня работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями и требует обязательного проведения профилактических прививок»

Любое отстранение работника, не упомянутого в правительственном постановлении, будет незаконным.

Теперь займемся поиском здравого смысла.

Зачем отстранять от исполнения трудовых обязанностей удаленного работника?

Ведь отстранение от работы не привитого сотрудника преследует цель минимизировать его контакты, избежать случаев заражения сотрудников и других лиц, с которыми не вакцинированный работник вступает в контакт по роду своей деятельности.

Получается, что отстраняй его или не отстраняй, он все равно сидит дома и никакой опасности для окружающих не представляет.

Однако работодатель, руководствуясь письмом Роструда, всё равно может его отстранить без сохранения зарплаты.

Не покидает ощущение, что отстранение из профилактической и эпидемиологической меры превращается в меру карательную, или как минимум в меру принуждения, что противоречит здравому смыслу.