Общественная палата Севастополя формируется с нарушениями требований закона

Срок полномочий нынешнего созыва Общественной палаты Севастополя неумолимо приближается к своей финальной точке — 26 марта 2026 года. До этого рубежа должен быть сформирован новый, четвертый по счету, состав этой важной общественной институции.

25 декабря 2025 года Законодательное Собрание Севастополя объявило на своём официальном сайте о начале процедуры формирования нового состава Общественной палаты города. Это сообщение было опубликовано в соответствии с требованиями статьи 9 Закона города Севастополя от 25 декабря 2018 года № 467-ЗС «Об Общественной палате города Севастополя».

Публикация объявления означала, что в течение 30 дней осуществляется представление предложений о кандидатах в состав Общественной палаты:
— Губернатору города Севастополя – от зарегистрированных на территории города Севастополя структурных подразделений общероссийских и межрегиональных общественных объединений;
— Законодательному Собранию города Севастополя – от зарегистрированных на территории города Севастополя некоммерческих организаций, в том числе региональных общественных объединений.

Срок подачи предложений истекал 23 января текущего года. После этой даты Губернатор Севастополя и Законодательное Собрание в течение 10 дней обязаны принять решение об утверждении одной трети состава Общественной палаты. Отведенный законом срок закончился 2 февраля.

В отношении губернаторской трети состава Общественной палаты еще есть надежда, что соответствующий Указ будет опубликован в ближайшие день-два. В отношении Законодательного Собрания такой надежды нет. Если бы заседание состоялось, то о нем было бы известно.

В итоге формирование состава Общественной палаты неизбежно, однако, вероятно, Губернатор и, несомненно, Законодательное Собрание будут действовать за пределами сроков, установленных региональным законом.

Парадоксальная ситуация: орган, принявший закон, требующий его неукоснительного соблюдения, сам же является нарушителем, создавая яркий прецедент игнорирования правовых норм. Если даже те, кто принимает законы, не считают нужным их соблюдать, то почему это должны делать остальные?

Понятно, что доверия к институтам власти это не добавляет.

Учитывая сказанное выше, представляет интерес, осмелится ли хоть один депутат публично на пленарном заседании задать вопрос: «А где мы были 10 дней, которые закон отвел нам на формирование трети Общественной палаты? Действуем ли мы сейчас в рамках закона, или в дальнейшем возможны негативные последствия для избранных членов палаты?».

Публичное обсуждение данного вопроса могло бы стать свидетельством приверженности отдельных депутатов принципам открытости и подотчетности перед обществом. Игнорирование же данного вопроса, несомненно, укрепит негативное восприятие ситуации.

Борис Колесников