Вера в эпоху сомнений: Сомнения как путь к истине. Беседа 24

На вопросы читателей отвечает иерей, настоятель храма Всех Святых в земле Русской просиявших, отец Иоанн Халюта.

Добрый день, отец Иоанн.

Недавно меня озадачили вопросом: правда ли, что во время богослужения в храме мужчинам надлежит стоять по правую руку от Царских Врат, а женщинам – по левую? Признаться, хоть и нечасто, но бывал я на службах, подобного разделения никогда не замечал. Не могли бы вы просветить, где же все-таки положено стоять мужчинам и женщинам во время богослужения в храме?

— Согласно древнему церковному обычаю, женщины в храме всегда стояли отдельно от мужчин. Эта традиция, почитаемая обычаем, берет свое начало в иудейской религии периода Иерусалимского храма, существовавшего до конца первого столетия нашей эры. Храм характеризовался четким разделением на секторы: Во Двор Израиля пускали только совершеннолетних (старше 12 лет) израильтян мужского пола.

Двор, предназначенный для женщин, был доступен женщинам с детьми и мужчинам-израильтянам, использовавшим его для прохода.

Двор язычников функционировал как место для отправления религиозных обрядов иудеями-иностранцами и представителями других вероисповеданий. Именно из этого места Иисус Христос выдворил продавцов жертвенных животных

Несанкционированный вход в другие зоны, строго карался.

Данная практика нашла свое продолжение в христианской вере, особенно в Византийской империи в IV-V веках. По сложившейся традиции, в церквях мужчины занимали правую сторону, а женщины – левую. Даже близким родственникам не разрешалось находиться рядом друг с другом.

При этом обращу внимание: этот обычай не имеет под собой твердого, закрепленного церковными установлениями основания.

Главное, чтобы все верующие не мешали друг другу молиться, а священнику — проводить богослужение.

Если в приходе существует подобный обычай, и он не вызывает серьезных протестов, то можно следовать ему из уважения к традициям и укладу общины. Но если же это причиняет душевный дискомфорт или входит в противоречие с обстоятельствами (например, когда семья хочет молиться вместе), не стесняйтесь обсудить этот вопрос с настоятелем храма. Уверен, он отнесется к вашему недоумению с пониманием и даст мудрый совет.

Что действительно неправильно и даже недопустимо, так это считать в храме какое-то место «своим» и раздражаться, если кто-то его занял. Не стоит проявлять эгоизм. Лучше проявить смирение и любовь к окружающим.

 

Отец Иоанн, часто приходится слышать мнение: мол, я человек верующий, православный, но мне не нужны посредники в виде священников и церкви. Как вы можете прокомментировать такую позицию?

— Наверное, мой ответ будет неожиданным, но в какой-то мере я с таким мнением соглашусь. В буквальном смысле эта фраза — истина. Отношения с Богом – это священный, сокровенный диалог души. Он ближе, чем дыхание, чем шепот матери, чем исповедь священника. Это тайна, заключенная между Творцом и созданием, пламя веры, горящее в тишине личного храма.

Как писал святой Иоанн Златоуст:

«Когда молишься, войди в клеть свою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне».

 Ибо Бог — не далекий царь, восседающий на неприступном троне, но любящий Отец, внимающий каждому вздоху, каждому порыву нашей души. Он — свет во тьме, тихий голос в буре страстей, незримый покров, укрывающий нас от жизненных невзгод. Как говорил  святой Августин Блаженный:

«Искал Тебя вне себя, а Ты был внутри меня».

Бог не требует ритуалов, Он жаждет искренности. Он ищет не слов, но сердец, преисполненных любви и смирения.

То, что скажу дальше, совсем не противоречит сказанному выше. Отказ от посещения храма, воспринимаемого как ненужный посредник, равносилен тому, если бы путник, измученный жаждой в пустыне, кричал: «Вода мне не нужна, сам найду источник». Как вы прокомментируете подобное духовное самоубийство, эту гордыню, отрезающую себя от животворящего потока благодати?

Ведь сказано: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них», а разве храм — не место, где тысячи душ возносят молитвы, сплетая их в единый, крепкий канат, тянущий к небесам? Разве священник – не кормчий, ведущий корабль души сквозь бури и соблазны к тихой пристани спасения? Неужели человек, мнящий себя «сам себе храмом», не уподобляется тому одинокому дереву в поле, что засохнет без воды и тепла, в то время как лес шумит жизнью и силой?

Чтобы поставить точку в этом вопросе, приведу мудрые слова святителя Киприана Карфагенского, который сказал:

«Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь».

Отец Иоанн, является ли сомнение грехом? Такой вопрос был задан в соцсети под публикацией нашей беседы, в которой вы раскрывали смысл стиха из Ветхого Завета  «О сонме богов»?

— Вопрос непростой. Непонятно, о каких сомнениях спрашивает читатель. Но поскольку наши беседы носят определенный характер, касающийся вопросов православия и  веры, то об этих сомнениях и поговорим.

Сомнение в догматах веры — словно червь, подтачивающий древо жизни. Оно отравляет плоды благодати, превращая их в горькую полынь разочарования. Это та самая «ледяная стрела», о которой писал святой Августин, пронзающая сердце и лишающая его тепла божественной любви. Однако сомнение в собственных силах, в собственной праведности – это скорее бдительный страж, не позволяющий гордыне воцариться в душе.

Но и в этом «благе» нужно знать меру. Бесконечные колебания, неуверенность в каждом шаге, сомнение во всем – это уже не просто дождь, это всепоглощающий потоп, способный смыть последние островки твердой почвы под ногами.

Человек, погрязший в сомнениях, словно корабль без руля и ветрил, брошенный на произвол судьбы в бушующем океане. Здесь важно помнить слова апостола Иакова: «Сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой».

Но эта волна может стать и источником живительной прохлады, если направлять её разумно. Сомнение, направленное на самосовершенствование, на поиск истины, может стать тем самым компасом, который укажет верный путь к Богу. Главное – чтобы оно не парализовало волю и не отравляло душу ядом отчаяния.

В целом поиск истины через сомнения — это нормальная часть духовного пути. Сомнения могут быть стимулом для более глубокого изучения веры, поиска ответов на вопросы и укрепления отношений с Богом. В Библии есть примеры людей, испытывавших сомнения (например, Фома Неверующий).

Сомнение, проистекающее из искреннего стремления к истине, из жажды понять непостижимое, может стать мощным инструментом духовного роста.

Не забывайте слова сказанные Спасителем: «…ищите, и обрящете (найдете); стучите, и отворят вам».

Беседовал Борис Колесников